Как живет российский рынок консалтинга после ухода международных игроков?

Новые вызовы, услуги и прогнозы отрасли

Секторальные санкции распространились и на российский консалтинговый сектор. Американским компаниям запретили оказывать в России бухгалтерские, юридические, трастовые и консалтинговые услуги, а также услуги по формированию кредитных рейтингов. Ранее оказание услуг российским клиентам запретил Евросоюз. При этом все иностранные консалтинговые компании до объявления санкций самостоятельно ушли с российского рынка. Большинство российских представительств отделились и основали самостоятельные компании.

Как за это время изменился рынок консалтинга и какое у него будущее? Как компании будут бороться с новыми вызовами, поддерживать уровень компетенций и насколько критична потеря доступа к международному опыту?

Крупнейшие консалтинговые компании объявили об уходе из России еще в апреле. Несмотря на это, их российские подразделения остались работать в стране под новыми названиями без международной поддержки. Произошедшие перемены способны значительно изменить рынок: «Начинается тест на наши предпринимательские способности», — считает Вартан Диланян, генеральный директор «АксТим» (бывшей Accenture).

Будет ли передел рынка?

По данным сервиса SuperJob, на конец марта 2022 года число публикуемых вакансий по направлению «консалтинг и стратегическое развитие» сократилось на 42%. Есть опасение, что уход международных консультантов может подтолкнуть рынок консалтинга к сокращению и переделу.

Яков Сергиенко, управляющий партнер «Центра современных практик управления» (бывшей McKinsey), считает, что передела рынка в реальности нет и не будет. «Он только в голове. Для нас сейчас нет понятия конкуренции. Мы строим общее дело в новых условиях. С точки зрения модели бизнеса мы даже получили больше свободы».

Валерия Плотникова, управляющий партнер российской консалтинговой компании Strategy Partners: «С одной стороны, уход с рынка международных консультантов – это, потеря для российской рынка консалтинговых услуг. Но с другой, это открывает новые возможности для российских консультантов – у них появляются дополнительные шансы заявить о себе. В лидеры выйдет тот, кто сможет создать вокруг себя экосистему из качественных услуг, высококвалифицированных экспертов, привлечь к сотрудничеству банки, биржи, рейтинговые агентства».

Игорь Токарев, управляющий партнер компании «Деловые решения и Технологии» (бывшей Delloite) отметил, что сегодня не менее важно сбалансировать экономическую составляющую, так как «клиенты ждут, что услуги компании станут дешевле без бренда», но этого не произойдет. «Дешево не получится. Небольшое роялти, которое мы платили за членство, сильно не влияло на стоимость наших услуг».

Как наращивать компетенции вне системы

За время своей работы на российском рынке компании «большой тройки» воспитали целое поколение профессиональных консультантов. Смогут ли они далее самостоятельно развивать рынок в стране и как собираются наращивать компетенции — вопрос пока открытый.
В крупных международных компаниях были качественные программы подготовки персонала, в которые вкладывались не только деньги, но и ресурсы, компетенции и время руководства. Все это формировало существенные конкурентные преимущества для представительств в разных странах, включая Россию. Система профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации каждый год на каждом уровне давала возможность консультантам профессионально расти.


Сейчас же перед российским консалтингом встала задача самостоятельно построить систему, которая будет растить квалифицированных специалистов.
«Вопрос наращивания компетенций сегодня беспокоит меня больше всего. Когда ты отрублен от системы, тебе нужно будет заниматься этим огромным пластом работы самостоятельно, чтобы быть на пике конкурентоспособности», — считает Вартан Диланян. «Купить людей можно, а сделать систему, которая бы поддерживала высокий профессиональный уровень, — это сложно, — добавил Диланян. — Необходимо будет искать форматы подготовки кадров, больше отвлекать старых опытных консультантов для роста и обучения нового поколения. С учетом того, что часть консультантов предпочла релоцироваться, создав тем самым серьезный отток интеллектуального капитала, а повышенный спрос рынка заставляет действовать быстро, это очень энерго- и ресурсозатратно».

Но все ex.BIG-3 считают зависимость от международной базы знаний критичной. Игорь Токарев отмечает: «Мы (Delloite) были более локализованы и процесс восполнения кадров за 20 лет поставили на поток. Решение для нас остается тем же: набираем выпускников вузов и учим их самостоятельно». При этом он согласен с тезисом, что в моменте нагрузка на опытных консультантов со стажем возрастет. «Процесс найма для нас — основополагающий. Если ты не набираешь людей сегодня, то серьезные проблемы у компании будут уже через 3–5 лет. Поэтому мы утвердили программы и в начале учебного года в вузах запустим кампанию, чтобы обеспечить неиссякаемый поток персонала».

Валерия Плотникова: «Для нас важно не просто поддерживать высокий уровень оказания услуг при работе над уникальными для российского рынка проектами, но и растить поколение специалистов с достойным профессиональным опытом. В этом смысле мы обязаны заглядывать вперед и давать нашим сотрудникам опору для построения будущей карьеры. Сейчас обстоятельства создают для этого ряд возможностей.
В своей работе мы придерживаемся принципов всестороннего развития команды через внутреннее и внешнее обучение, регулярный обмен опытом, а также систему менторинга. Кроме того, интеграция с экосистемой Сбера открывает нашей команде доступ к образовательным возможностям и ряду других преимуществ. Таким образом нам удается создавать внутри компании эффективную среду для развития».

Что потерял консалтинговый бизнес?

Из-за ограничений доступа к международному экспертному опыту остро встал вопрос отсутствия отраслевых и функциональных российских бенчмарков. Насколько будет эффективна экспертиза, добытая путем параллельного импорта, предсказать сложно. Скорее всего, она будет носить больше информационный характер.

Критичность этой проблемы оценил Вартан Диланян: «Отсутствие доступа к международной экспертизе не должно стать стоп-фактором. Мы быстро бежим. Но пропала эффективность в моменте. Например, раньше я летал в Дублин за 4 часа, а сейчас — за 14. Получается, что мы по итогу все равно достигнем цели — но все придется делать заново».
Более катастрофичный эффект видит Ульф Шнайдер, основатель и президент «Шнайдер Групп». По его словам, утрата доступа к базе знаний— большая потеря, технически это не сразу видно, но скоро эта проблема может себя проявить.

Как отток зарубежных брендов повлиял на работу консалтинга?

Согласно данным Yale Researches, на сегодняшний день около 200 крупных международных компаний ушли из России. Впрочем, ситуация с уходом международных брендов из России меняется ежечасно.

Ульф Шнайдер: «Судя по нашей клиентской базе, сегодня западные компании в вопросе работы с Россией разделились на три группы: 1/3 из 400 западных компаний, которые мы сопровождали, приняла решение уйти с российского рынка и продать бизнес, 1/3 решила остаться и дальше продолжать бизнес, и еще 1/3 пытается найти баланс (публично сообщить СМИ, как мы рассматриваем уход, чтобы избежать давления, и в то же время максимально сохранить возможность тихо продолжать работать)».

Игорь Токарев отметил, что сегодня многое зависит от страны происхождения. Например, корейские компании хотят работать и никуда не собираются. «Основная клиентская база по общему портфелю у нас была 20–25 западных компаний, и они пока не уходят».

Какие новые потребности возникли у клиентов, готовы ли консультанты помогать в этом?

Новые условия поменяли структуру запросов клиентов на поиск реальных решений. В связи с этим появился спрос на сопровождение отделения от материнских компаний.
Игорь Токарев отмечает, что M&A восстановился: после паузы появилось много российских бизнесов, желающих купить бизнес уходящих иностранных компаний.

Ульф Шнайдер отмечает, что компании пришлось кардинально поменять услуги. Если раньше это были услуги по сопровождению выхода на российский рынок (анализ рынка, подготовка бизнес-плана, регистрация организации, представительства, юридическое, налоговое и бухгалтерское сопровождение и т. д.), то сейчас западные компании заинтересованы в том, как продать бизнес или провести процедуру Management Buy-Out. Большой интерес Ульф также видит в части формального ухода с российского рынка без продажи российской части бизнеса, когда клиенты ожидают возвращения через несколько лет.

«Сейчас в Strategy Partners мы видим рост спроса на обновление стратегий, расчет финансовых сценариев, Due Diligence и оказание услуг, связанных так или иначе с переходом бизнеса в новые реалии и уходом иностранных компаний. Актуальным становится пересмотр целей, рынков, производственных цепочек и команд», — прокомментировала ситуацию на рынке консалтинговых услуг управляющий партнер Strategy Partners Валерия Плотникова.

Ожидается ли сокращение рынка консалтинга?

«Долгосрочно отрасль будет расти. Больше будет акцента на конкретный результат в виде работающей системы, реального экономического эффекта», — считает Яков Сергиенко.

Игорь Токарев уверен, что «если в экономике будет спрос на консультирование, мы найдем как его удовлетворить. Надо этот вызов принять и работать без прикрытия международного бренда».

Значимость развития отрасли подчеркнул и Вартан Диланян:
«У нас важная роль в национальной повестке. Мы продолжаем быть носителями накопленных компетенций. Сейчас нас целенаправленно пытаются лишить этих компетенций и технологий — нам нужно этот временный этап пережить. Наша роль в том, чтобы для народа и для бизнеса смягчить этот удар. Нам надо много работать, и работать в партнерстве. Это тест на наши предпринимательские способности. Крайняя зарегулированность ушла, наша задача — дать бизнесу расти, развивать персонал так, чтобы он хотел здесь работать».


Статья подготовлена на базе материалов встречи «Перспективы консалтинга в России — что изменится для рынка и для клиента?», прошедшей на площадке «Коммерсантъ».