Ценные данные. Как в 2021 году происходит цифровая трансформация бизнеса
Эксперты подвели итоги цифровой трансформации бизнеса за 2021 год. Об основных итогах, направлениях цифровизации, прогнозе спроса на передовые цифровые технологии в разных секторах экономики и  препятствиях цифровой трансформации в материале СБЕР ПРО

Ускоренное внедрение цифровых технологий в разных секторах российской экономики, которое началось на фоне пандемии ещё в прошлом году, в 2021 году продолжает набирать обороты. Однако экономические проблемы и стремительность перемен вносят свои коррективы в процесс.

Движущие силы

В 2020 году объём отечественного рынка ИТ-услуг — один из ключевых индикаторов цифровизации — увеличился на 14%, до 412 млрд рублей. По итогам 2021 года эксперты ожидают увидеть даже подросшие показатели. Так, Владимир Вертоградов, вице-президент группы «Ланит», полагает, что в 2021 году рынок ИТ-услуг вырос на 17% по сравнению с 2020 годом (в большей степени за счёт роста цен на услуги ИТ-компаний). Важные факторы для сохранения темпов цифровизации сегодня — это наличие крупных компаний, готовых инвестировать в такую трансформацию, конкурирующих с мировыми лидерами в своих отраслях, и программа по цифровизации госкомпаний и компаний с госучастием. Преимуществом России здесь выступает также сильная математическая и кибернетическая школа, отмечает Тимофей Хорошев, партнёр практики технологического консалтинга PwC в России.

Алексей Праздничных, партнёр Strategy Partners, подчёркивает, что цифровая трансформация должна начинаться прежде всего с преобразования бизнес-модели компании и приводить к существенным изменениям для бизнеса. Внедрения цифровых технологий уже недостаточно — нужна организационная трансформация и изменение корпоративной культуры.
Сегодня в России цифровизация включает семь основных направлений. Среди них: трансформация бизнес-модели; цифровизация рыночного предложения компании, её продуктового портфеля; цифровизация ключевых процессов, производства, поставок; трансформация процессов управления человеческими ресурсами, закупки, управление финансовой отчётностью; создание центров компетенций, изменение роли совета директоров и другие.

«Мы ежегодно проводим оценку готовности российских компаний к цифровой трансформации по этим семи направлениям. По результатам исследования, 20% компаний присматриваются к цифровой трансформации, но не запустили полномасштабную работу, около 70—80% запустили цифровую трансформацию, и только небольшая часть российских компаний (около 5%) демонстрируют высокую степень готовности к цифровой трансформации. Причём разрыв между тремя этими группами достаточно большой», — прокомментировал итоги трансформации Алексей Праздничных.

В этом году законодательные и регуляторные инициативы оказали влияние прежде всего на госкомпании, которые обязаны увеличить долю российского ПО. «В целом на бизнес значительно большее влияние оказал коронавирус, когда нужно было срочно переводить все процессы в онлайн, сотрудников на удалёнку, а продажи — в интернет», — отмечает Владимир Вертоградов.
Кроме того, цифровизации способствует увеличение доступа населения к интернету.
Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ
От директив к конкуренции

Весной правительство и Минцифры запустили инициативу по ускорению цифровой трансформации госкомпаний и были утверждены директивы по цифровой трансформации госкомпаний, в соответствии с которыми 50 «пионеров» в этом году должны разработать цифровые стратегии, сформировать КПЭ и показывать прогресс в их достижении. На втором этапе подключатся ещё 600 компаний. Планируется, что до 2024 года присоединятся все структуры, доля участия государства в которых составляет 50%.

«Сама инициатива была разработана министерством в новом прогрессивном формате с учётом международного и российского опыта цифровой трансформации компаний и отраслей. Также она включала апробацию разработанных рекомендаций на ключевых компаниях. Компании первой волны активно включились в работу, и если всё пойдёт по плану, то эта инициатива может действительно ускорить внедрение цифры», — отметил Алексей Праздничных.

Правительство стимулирует процессы не только директивно, но и предлагая меры поддержки, среди которых — льготные кредиты и лизинг, гранты, а также соглашения с крупнейшими корпорациями по развитию отдельных высокотехнологичных направлений: искусственный интеллект (ИИ), квантовые вычисления, интернет вещей (IoT), 5G и другие. Кроме того, вступил в силу закон об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в России, «регуляторные песочницы» позволят освободить разработчиков от излишней административной нагрузки и упростить вывод новых сервисов на рынок. А для ускорения четвёртой индустриальной революции в ноябре Кабинет министров утвердил распоряжение о стратегическом направлении цифровой трансформации обрабатывающей промышленности.

Среди других значимых событий года — разработка более 40 стандартов ключевых цифровых технологий, часть из них уже принята. Стандарты затрагивают такие области применения, как клиническая медицина, обработка аэрокосмических изображений, гражданская авиация, автомобильный транспорт, автоматизация зданий, поясняет Павел Рудник, директор Центра стратегий и программ ИСИЭЗ Высшей школы экономики (ВШЭ). Ещё одна из профильных инициатив этого года касается беспилотников: законопроект о высокоавтоматизированных транспортных средствах призван установить общие требования к беспилотникам и условия их допуска к участию в дорожном движении, ответственность изготовителей, владельцев и операторов.
Источник: расчёты ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным опроса экспертов

Более тёмный цвет соответствует большему спросу на цифровые продукты и сервисы со стороны секторов экономики в соответствии с мнением опрошенных экспертов.

Важен для формирования контура цифровой экономики и законопроект об электронном документообороте в сфере трудовых отношений, который в ноябре приняла Госдума.

«Административный рычаг работает отлично, процесс запущен и идёт. Это, безусловно, драйвер бизнеса для разработчиков российского софта. Очень важно, чтобы в каждой нише софта появились не один, как очень часто бывает сейчас, а несколько сильных российских программных продуктов. Безальтернативность негативна для качества, управляемая конкуренция даст серьёзный прирост рынку. Возможно, и спрос со стороны частного бизнеса станет более существенным», — прокомментировал Владимир Вертоградов, вице-президент группы «Ланит».

При общем курсе на цифровизацию бизнес сам кооперируется для решения общих задач. В октябре представлен Кодекс этики в сфере ИИ, одним из ключевых разработчиков которого выступил альянс ведущих технологических корпораций. Кроме того, индустриальные партнёры вложат 1,6 млрд рублей в работу исследовательских центров по ИИ, отобранных в октябре правкомиссией.
Дополнительно стимулировать цифровизацию бизнеса в нынешних условиях могли бы законодательные инициативы, направленные на снижение издержек бизнеса, и таким образом на снижение себестоимости разработки и внедрения перспективных решений, замечает Тимофей Хорошев из PwC.

Мода и эффективность

«Канонические ожидания руководителей компаний от внедрения цифровых технологий, безусловно, связаны с ростом доходов и снижением издержек. Но и то и другое не происходит одномоментно. Трансформации должна базироваться на повышении ИТ-грамотности как сотрудников, так и потребителей и сопровождаться готовностью меняться на всех уровнях — от топ-менеджмента до каждого отдельного сотрудника», — замечает Константин Вишневский. Быстрее можно ощутить рост качества принимаемых решений на основе интеллектуальных систем, бизнес-аналитики, улучшения клиентского опыта (UX) в результате внедрения цифровых сервисов, повышения удовлетворённости сотрудников условиями работы, продолжает экономист. «Помимо повышения качества производства, цифровизация — это возможность для предприятий компенсировать кадровый дефицит», — добавляет Тимофей Хорошев.

По словам Владимира Вертоградова, бизнес решает «цифровизироваться» по разным мотивам — от неизбежности следования трендам до стремления к коренной перестройке бизнеса. «Разная ситуация в разных отраслях, где-то вы боретесь за клиента, а где-то в первую очередь с затратами», — замечает он.
Сегодня почти 60% спроса на цифровые технологии обеспечивают, по данным ВШЭ, финансовые услуги, транспорт и логистика, обрабатывающая промышленность (прежде всего машиностроительного и металлургического комплексов) и энергетика. А доля организаций, использующих отдельные цифровые технологии, составила не менее 25% по итогам прошлого года.

Доля организаций, использующих отдельные цифровые сервисы, %

Источник: НИУ ВШЭ
В целом наиболее цифровизированными являются финансы, ритейл и телеком. Среди отстающих — строительство, сельское хозяйство, ЖКХ. Это во многом связано с традиционно низкой инновационной активностью этих отраслей, а также с высокой капиталоёмкостью внедрения решений, поскольку для них особенно важно развёртывание масштабной физической инфраструктуры (например, IoT-датчиков) и внедрение беспилотной техники, роботов и другого оборудования, замечает Павел Рудник из ВШЭ.

Объём и рост рынка интернет-торговли в 2020 году

(млрд долларов)

Источник: Data Insight
«По 2021 году ещё рано подводить итоги, но цифровизация может дать огромный эффект в образовании, металлургии, рознице любых размеров, вплоть до небольших точек, а также в логистике, мебельной отрасли и так далее — там, где раньше доминировал офлайн в силу исторических особенностей», — комментирует Владимир Вертоградов. По прогнозу ВШЭ, около половины прироста ВВП России до 2030 года будет обеспечено цифровизацией.

Цифровизация строительства. Прогноз изменения спроса на передовые цифровые технологии в отрасли (млрд рублей)

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ
Наибольший прирост производительности труда от внедрения «цифры» ожидается в обрабатывающей промышленности, транспорте, сельском хозяйстве, здравоохранении — около 15—20% в реальном выражении до 2030 года — и 10—15% — в ТЭК и финансовом секторе. «Отчасти это обусловлено тем, что данные отрасли уже сравнительно много инвестировали в „цифру“ и поэтому находятся ближе к границе своей эффективности», — говорит Павел Рудник.
Согласно исследованию Strategy Partners «Индекс готовности к цифровой трансформации транспортной отрасли», эксперты отмечают, что отрасль демонстрирует высокий темп цифровизации и обладает реализованными цифровыми платформами и системами. «По ключевым сферам деятельности компании добились наибольшего прогресса в цифровизации взаимодействия с потребителями, на втором месте — операционная деятельность, а на третьем — перевод „на цифру“ поддерживающих функций (управление персоналом, закупки и финансы)», — комментирует Алексей Праздничных. Уровень цифровой готовности компаний значительно варьируется внутри секторов отрасли. В числе лидеров — почта, курьерские услуги и железнодорожные перевозки.

Цифровизация здравоохранения. Оценка готовности компаний сектора здравоохранения к цифровой трансформации


(% респондентов)

Источник: Strategy Partners
Цифровизация — это один из мощных драйверов развития, признают производители. «Конечно, базовый процесс по созданию гранулы полипропилена не изменится посредством цифровой трансформации. Но применение цифровых инструментов позволяет повышать качество ведения технологических режимов, что влияет и на качество продукции, и на рост объёмов при снижении расхода сырья и электроэнергии, и на эффективность других процессов помимо производства — управление надёжностью, управление цепочками поставок — и все остальные тоже», — отмечает Алиса Мельникова, генеральный директор «Сибур Диджитал».

И помощники, и конкуренты

В числе основных препятствий цифровизации Владимир Вертоградов называет сильный тренд на импортозамещение в областях, где пока ещё нет конкурентных, функциональных отечественных решений, санкционных ограничений, а также дефицита квалифицированных кадров. «Цифровизация экономики требует больше, чем может предложить рынок труда», — добавляет эксперт.
Нехватка специалистов и стремительный рост заработной платы при достаточно скромных результатах в большинстве компаний приводит к замедлению скорости внедрения инноваций, сжатию цифровой трансформации до топ-10 крупнейших российских игроков, говорит Алексей Нестеренко, директор практики стратегического и операционного консалтинга KPMG. Во многих случаях для её изменения необходимо изменение логики: переход от дорогой модели «опоры на собственные силы» к гибкой модели «эффективный заказчик». Во втором случае внутри находятся только самые ключевые компетенции, а внедрение осуществляется сторонними специалистами.

«В таких условиях непременным условием успеха является быстрая проверка бизнес-гипотез в рамках пилотных проектов и масштабирование успешных до уровня всей компании», — отмечает Алексей Нестеренко, директор практики стратегического и операционного консалтинга KPMG.

Кроме того, производственные холдинги в плане уникальных компетенций сегодня конкурируют с ИТ-сектором, финтехом и банками, ритейлом, и это — основной вызов. «При этом именно промышленность сегодня предлагает решать новые и нетипичные для цифровых специалистов задачи, так называемый heavy digital, и это — основное преимущество», — обращает внимание Алиса Мельникова.

Одна из примет времени связана с тем, что сами поставщики ИТ-решений активно участвуют в подготовке кадров в тех отраслях, на которые они ориентированы — и на уровне сотрудничества с вузами, и на уровне обучения сотрудников клиентов.
«Есть огромное количество компаний, которые пришли к пониманию необходимости „цифры“ для того, чтобы оставаться конкурентоспособными, но конкретного понимания, как внедрять, у них нет. Как правило, понимание, желание и готовность использовать цифровые технологии идёт от руководящего состава, а сотрудники, которые в итоге являются одними из ключевых пользователей системы, гораздо более консервативны, — поясняет Роман Мартынов, директор по развитию цифровых сервисов российского подразделения Syngenta. — Поэтому прежде чем говорить с ними о сервисах, оказываемых с помощью нейросетей, необходимо пройти некий путь, чтобы они были готовы к этому».
Но сейчас «цифру» в сельском хозяйстве уже не остановить. «В ближайшие 3—5 лет мы увидим значительный прогресс в этом направлении», — убеждён Роман Мартынов.

Цифровизация строительства. Прогноз изменения спроса на передовые цифровые технологии в отрасли

(% респондентов)

Источник: Strategy Partners
Цифровой финпросвет

Другой серьёзной проблемой является недостаток финансирования. Помимо общеэкономических проблем, эксперты отмечают особенности подхода к цифровизации. «Здесь можно отметить нежелание компаний инвестировать в небольшие пилоты. Легче один раз пройти процесс бюджетирования и годового планирования и запустить один проект, чем каждый раз просить на пилоты и тестирование», — комментирует Алексей Нестеренко. Зачастую отпугивает и то, что срок окупаемости инвестиций в «цифру» прямо пропорционален размеру вложений в проект. «Это связано с тем, что больших изменений требуют сами процессы, организационная модель и даже стратегия», — замечает представитель KPMG. К примеру, внедрение предиктивных ремонтов требует полной перестройки системы управления ремонтами и даже сознания сотрудников.
Российский бизнес неохотно инвестирует и в так называемые soft-решения, добавляет эксперт. К ним он относит инструментарий со сложно рассчитываемым эффектом, но необходимым для других целей, например сбора данных для принятия решений, поддержки процессов, увеличения управляемости.

«Их отличие от hard-решений с конкретным экономическим эффектом в том, что эффект в рублях оценить сложно или он долгосрочный. При этом все могут понимать логику таких решений, но бизнес-кейса нет. В долгосрочной перспективе такая погоня за рублём может привести к недоинвестированию перспективных технологий, и тогда придётся догонять западные компании, которые как раз во многом инвестируют в soft-решения», — прокомментировал Алексей Нестеренко.

В каждой отрасли и области деятельности есть как долгосрочные по окупаемости инициативы, так и возможные «быстрые победы», убеждён Тимофей Хорошев. «А есть вообще невыгодные экономически цифровые возможности, — говорит Тимофей Хорошев. — Сегодня для многих компаний является вызовом задача научиться планировать и затем достоверно оценивать фактические эффекты от каждой инициативы».

Цифровизация, с одной стороны, помогает бизнесу стать эффективнее, снизить издержки и отходы, но с другой — ИТ-революции сопутствует рост электронных отходов (содержат части выброшенных устройств). В мире их объём превышает 50 млн тонн, а к 2030 году, по прогнозу ООН, он достигнет 75 млн тонн. «Поэтому балансирование цифрового развития и ESG-повестки, несомненно, должно стать одним из приоритетов на ближайшие годы», — уверен Константин Вишневский.

Источник

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях: